Интервью с Председателем Правления ОАО «РусГидро» Е.В. Додом, телеканал Россия-24, эфир от 20.12.2012

Ведущий: В «Русгидро» сегодня объявили, что ожидают роста годовой чистой прибыли по РСБУ почти в 2,5 раза. С главой правления компании Евгением Додом только что пообщалась моя коллега Анна Лазарева. Мы предлагаем Вашему вниманию это интервью:


Корр: «Евгений Вячеславович, здравствуйте! Сегодня прошло собрание совета директоров «РусГидро», подвели итоги, финансовые в том числе, что можно сказать по 2013 году? Ваши ощущения по прошедшему году?»


Е.Д.: «Собрание директоров группы «Русгидро» и группы «РАО ЕЭС Восток» - ежегодное мероприятие. Мы всегда в преддверии Дня Энергетика собираемся и обсуждаем все наши итоги, и прошедшего года и планы на будущее. Мы входим в 14 год уверенно. В этом году все те программы, которые были намечены правительством, выполнены. Все вопросы, связанные с восстановлением Саяно-Шушенской станции, строительством Богучанской, Среднеканской выполнены вовремя и в срок. Финансовые показатели сегодня были доложены и те ориентиры, которые у нас существуют, вызывают хорошие чувства. Мы выше бизнес плана больше чем на 25%, вместе с тем налоговые платежи от группы «Русгидро» увеличились на 40%. Есть чем гордиться и есть хорошие заделы на будущее. Основная задача, которая сейчас решается группой – это реализация президентского указа по строительству новых объектов на территории Дальнего Востока, это 4 тепловые станции. Мы сейчас как раз находимся на этапе подведения итогов тендеров по выборам и подрядчиков, и состава оборудования. Хорошие, неплохие показатели и хорошие планы на будущее».


Корр: «А можно чуть подробнее о финансовых результатах? Можно ли уже сказать по итогам 2013, какими они будут?»


Е.Д.: «Как я сказал, в целом, финансовые результаты по группе компаний выше на порядка 25% от плана. EBITDA порядка 50 с лишним миллиардов будет, ну надо будет посчитать. Чистая прибыль по ООО «РусГидро» - 30 миллиардов. Мы сократили существенно издержки, выросла рентабельность. Конечно нам и водный год помог и наши программы, которые есть, по борьбе с издержками и планы по оптимизации. Поэтому все в презентации было показано и, я думаю, что мы до конца года не ухудшим эту ситуацию».


Корр: «Но, давайте продолжим тему сокращения издержек. В этом году поставлена задача для госкомпаний сократить, в частности по госзакупкам, издержки на 10%. Удастся ли это сделать «РусГидро»?


Е.Д.: «Да, это плановая работа. Мы уже не первый год, так сказать, в этих стандартах и параметрах живем, то есть у нас в целом…»

Корр: «Для Вас они не новые?»


Е.Д.: «Это не новые, это Минэнерго и Правительство уже эти задачи ставили. Сейчас просто идут более жесткое и конкретное указание. Тем более с той тарифной картинкой, которая сейчас складывается на рынке, мы уверены, что те нормы и стандарты, которые нам задают, мы выполним и есть масса примеров, что наши издержки будут сокращены более чем на 10%».


Корр: «Что касается тарифов - опять же в следующем году Вы будете жить в новых условиях заморозки тарифов. Как это отразится на ситуации в «РусГидро», на финансовых результатах?»


Е.Д.: «Ну конечно это такой тяжелый режим, тяжелый график работы. В целом по «РусГидро» мы поставили задачу не сокращать физические объемы инвестпрограмм. Понятно, что мы будем увеличивать собственное финансирование и заемное и за счет собственных средств. Это непростое решение, особенно в зоне тотального тарифного регулирования, как в зоне работы «РАО ЕЭС Восток» и наших восточных объектов в ДФО. Но, еще раз, для нас основная позиция – чтобы были нормальные, платежеспособные потребители. И поэтому заморозка тарифов нацелена на развитие всего сектора промышленности и нашего населения, лишь бы они могли платить потому, что ситуация экономическая в мире достаточно тяжелая. И я думаю, что это решение оправдано, так скажем. Справимся!»


Корр: «Давайте о ситуации в экономике, а точнее в промышленности российской. Очень часто объекты мощностью, модернизируемые, вводимые, они создаются, строятся специально под промышленный объект. Но что делать если, например, эта промышленность либо закрывается завод, либо приостанавливает свою работу. Например, как с Богучанской ГЭС может произойти, да? Мы знаем, что металлургический рынок сейчас переживает не лучшие времена и будет ли построен алюминиевый кластер или нет – это по-прежнему под вопросом. Или нет?»


Е.Д.: «Алюминиевый кластер, то есть Богучанский алюминиевый завод будет построен. На сегодняшний момент готовность первой очереди более 90%, порядка 95, я думаю, будет в ближайшее время. И мы могли бы его технически запустить, но в связи с ситуацией на рынке, нашими, так сказать, профильными инвесторами и партнерами – компанией «Русал», было предложено перенести ввод на следующий год. Мы вместе с Внешэкономбанком обсудили и посчитали финансовую модель, что выручки без алюминиевого завода на этот год нам хватит для исполнения своих обязательств. Но на следующий год первый комплекс, то есть первая очередь завода будет однозначно запущена. Вы абсолютно правильно говорите, что мы, естественно, завязаны на наших крупных потребителей. Я еще раз говорю, что надо на них молиться, чтобы все у них было хорошо. И собственно заморозка тарифов – это основной драйвер, чтобы не останавливались те заводы, которые конкурентно способны и на мировом рынке и внутри страны. То есть нам надо дать некий стимул для развития остальной части промышленности».


Корр: «Вообще таких болевых точек как Богучанская ГЭС, в частности, много?»


Е.Д.: «А я не считаю, что Богучанская ГЭС – болевая точка потому, что, еще раз говорю, той выручки, даже без алюминиевого завода, с продажи электроэнергии на оптовом рынке второй ценовой зоны, достаточно для выполнения всех обязательств всего проекта БЭМО перед Внешэкномбанком. То есть, там нет речи ни о дефолте, нет речи о каких-то переносах правок по срокам и так далее. Но наши потребители во всей зоне в Сибири совершенно явственно в своем кошельке почувствовали снижение цены. И запуск этого советского долгостроя, по которому было принято решение по финансированию этого объекта на набсовете ВЭБом, под руководством Владимира Владимировича Путина, в период кризиса, дало совершенно ощутимый результат. То есть в определенные часы цена во второй зоне за счет запуска Богучанской ГЭС...»


Корр: «Вторая зона, извините, это?»


Е.Д.: «Это Сибирь. Да, извините. Вторая ценовая зона это Сибирь, до 30% , это совершенно осязаемо».


Корр: «То есть для населения на 30% дешевле?»


Е.Д.: «Это снижение оптовой цены на рынке до 30%, которое позволяет решать другие задачи, связанные с сетевым комплексом, проблемы последней мили и т.д. и т.п. То есть это осязаемый результат нашей работы».


Корр: «Давайте продолжим про Дальний Восток. Хотела спросить об экспорте, который планируется в Китай и Монголию, в принципе уже соглашения достигнуты. Там говорят о цифрах в 100 млрд. кВт/ч до 2025 года. Вообще Вы считаете, эти цифры реализуемы? Хватит ли у нас мощности, чтобы обеспечить такой экспорт?»


Е.Д.: «Экспортом у нас занимаются наши коллеги и друзья из «Интер РАО». Я думаю, что те цифры, которые они озвучивают до 20 года – абсолютно осязаемы и реальны. Собственно говоря, наша задача – обеспечить нормальную эффективную генерацию электроэнергии под такие амбициозные планы. Но всегда экспорт это побочный продукт, то есть необходимо развивать собственного потребителя, необходимо давать комфортные, нормальные условия для жизнедеятельности и населения, и развития промышленности, в первую очередь у нас в стране. А потом уже по остаточному принципу идти на экспорт. Поэтому, я думаю, что с учетом тех поручений, которые у нас есть, по строительству и новых объектов и новых объектов гидроэнергетики, после паводка, как Вы знаете, мы рассматриваем разные варианты, и объектов тепловой генерации, мы сможем генерить и передавать необходимый объем мощности и для наших потребителей и на экспорт».


Корр: «Что касается цен для конечного потребителя, понятно что Вы опосредованно влияете на них, но, тем не менее, есть ли какие-то целевые значения, которые в среднесрочной перспективе Вы для себя ставите? То есть сейчас Вы говорите о снижении на 30% на оптовом рынке. Что можно сказать по Дальнему Востоку, по Сибири, насколько там может упасть цена в конечном итоге, когда будут все стройки глобальные завершены?»


Е.Д.: «Ну такой системный вопрос, конечно».


Корр: «На что надеяться можно?»


Е.Д.: «Очень ответственный [вопрос]. Сейчас самое важное, что есть решение о нулевом росте. То есть, есть понимание перспективы, пока краткосрочной, будем надеяться, будет и долгосрочный некий тренд по цене на электроэнергию. Сейчас важно добиться нулевого роста издержек и затрат всей электроэнергетики. То есть мы должны научиться жить в период без роста потребления, в том объеме, который существует сейчас. И фактически внутри себя находить дополнительные возможности по выполнению тех задач, которые записаны в наших инвестиционных программах».


Корр: «Дополнительные возможности – это некая программа экономии получается?»


Е.Д.: «Это экономия издержек. То, что перед нами ставит, собственно говоря, Правительство, как задачу. Это внутренний ресурс, то есть период тучных годов закончился для энергетики, теперь мы должны быть, как знаете в том анекдоте: действуем по плану Б, вот мы и действуем по плану Б теперь».


Корр: «И программа экономии у «РусГидро» есть? Как ужесточение получается экономии. Потому, что Вы говорили, что уже, в принципе, показатели по сокращению издержек по госзакупкам уже достигнуты».


Е.Д.: «Мы еще будем сокращаться, еще будем ужиматься и по всем нашим объектам, и по стройкам и по исполнительному аппарату, и по всем нашим издержкам. То есть мы внутри себя ищем дополнительные возможности».


Корр: «А планируете ли сокращение персонала?»


Е.Д.: «Да».


Корр: «Серьезное»?


Е.Д.: «Ну в первую очередь это исполнительный аппарат, достаточно серьезное».


Корр: «Цифры пока не называете?»


Е.Д.: «Ну мы хотим вообще до 20-25% сократить…»


Корр: «Управленцев?»


Е.Д.: «Управленцев. Мы инженеров на местах не трогаем, это вспомогательный персонал. Это очень тяжелый такой шаг, но необходимо его сделать, то есть оптимизировать».


Корр: «А можно как-то прокомментировать ситуацию сейчас по отношениями «РусГидро» с Кавказским регионом? В каком они состоянии?»


Е.Д.: «В абсолютно стабильном состоянии. Мы, те проекты, которые у нас есть в нашей инвестпрограмме, полностью реализуем. Это проекты и в Карачаево-Черкессии, и в Кабардино-Балкарии и в Северной Осетии и в Дагестане, это Зарамагские и Зеленчукские ГЭС, ГАЭС, это и Гоцатлинская станция, достройки в Ферганае – все проекты, которые есть, мы доделываем. По новым проектам, наверное, сейчас у нас нет просто финансового потенциала, что-либо реализовывать и, поэтому, мы концентрируемся именно на оптимизации тех строек, которые сейчас там существуют. У нас есть там определенные вопросы, но мы их стараемся конструктивно решать, так скажем».


Корр: «Не могу не спросить о зеленой энергетике. Потому что это определенный тренд, это и модно и, опять же, по затратам это, наверное, не столь затратно, как строительство, скажем, другого вида электростанций. Какие подвижки есть в возобновляемых источниках энергии?»


Е.Д.: «Ну, это модно-модно, но за моду надо всегда платить, а платить надо всегда потребителю. И поэтому сейчас есть вся законодательная база по развитию возобновляемых источников и будет очередной конкурс. Мы в свою очередь… Вообще гидроэнергетика вся, и большая и малая, это возобновляемый источник энергии, мы считаем. Но мы в свою очередь сейчас концентрируемся на развитии ВИЭ на Дальнем Востоке. Это изолированная зона, это ветро-дизельные накопители в изолированных районах, как Якутии, так и на Камчатке и в Магадане, и на Чукотке и в Красноярском Крае, то есть в тех регионах, где мы работаем. У нас порядка 270 мегаватт в проектах по ВИЭ. Как ни странно, это даже вопросы по солнечной энергетике в Якутии, то есть солнца в Якутии больше, чем в Москве, значительно, и потенциал достаточно хорош. Поэтому мы концентрируемся на работе в Дальневосточном регионе. То, что касается оптового рынка, первой второй ценовой зоны, так скажем, мы здесь неактивны в связи с ограниченностью финансовых ресурсов сейчас в компании».


Корр: «Вообще это дорого строить солнечную электроэнергетику?»


Е.Д.: «В изолированных зонах, где мы считаем от цены выработки электроэнергии на дизеле, которая иногда составляет 40 рублей за кВт/ч, это эффективно. Поэтому мы там и концентрируемся».


Корр: «Получается, что это все, пока, планы, да? Что мешает их реализации? Денежный аспект, или же какие- то законодательные пробелы?»


Е.Д.: «Это комплексно. Собственно говоря, у нас законодательно появилась возможность работать по ВИЭ, и вообще мотивация, только с весны 2013 года. Это первое. Второе: были и организационные и технологические проблемы по развитию этого направления. Но сейчас мы все урегулировали, и, я думаю, достаточно активно стартуем».


Корр: «В следующем году?»


Е.Д.: «Сейчас уже, стартовали».


Корр. «Уже сейчас. Тогда можно кратко планы? Сколько?»


Е.Д.: «270 мегаватт в Дальневосточном федеральном округе возобновляемых источников в изолированном…»


Корр: «Солнечных или…?»


Е.Д.: «Солнце, ветер, накопители»


Корр: «Спасибо за интервью!»


Е.Д.: «Спасибо большое!»



Источник: http://www.vesti.ru/videos?vid=562972

КОТИРОВКИ
Акции / АДР
Индексы
ФИЛИАЛЫ
ДОЧЕРНИЕ ОБЩЕСТВА